Game is NOT over!

«…После», реж. В.Иноземцев

«…После», реж. В.Иноземцев

«…После», реж. В.Иноземцев

«…После», реж. В.Иноземцев

«…После», реж. В.Иноземцев

«…После», реж. В.Иноземцев

«…После», реж. В.Иноземцев

«…После», реж. В.Иноземцев

«…После», реж. В.Иноземцев

«…После», реж. В.Иноземцев

© pARTisan #13’2011

«…После» (реальное шоу для театра в одном действии), театр «ИнЖест».
Автор идеи и режиссер — Вячеслав Иноземцев.
Автор музыки — Виталий Артист (группа «beZ bileta»).
Видеоарт — Матвей Сабуров.
Роли исполняют: Светлана Белоусова, Светлана Косенко, Дмитрий Скачков, Михаил Умпирович, Вячеслав Иноземцев, Сергей Мосько, Катерина Демченко, а также студийцы театра.
Премьера состоялась 30 апреля 2006 года.

 

Заполненное клубами дыма пустынное пространство. Одинокая фигура в балахоне застыла в молитвенной тишине. Из полиэтиленовой шевелящей массы отделяется «младенец», его как будто вытолкнули наружу. Он обнажен и беззащитен. Его стопы медленно щупают поверхность, он осторожно расправляет свое сморщенное тело. «Младенец» зажигает факел — отсветы пламени скользят по холодным стенам «пещеры». Что случилось? Где я? Что я? Пламя «взрывается». Стоп. Музыка обрывается. Опускается пожарный занавес. «Младенец» растерянно топчется на месте. Между ним и зрителем возникает глухая железная стена. Он остается там, мы оказываемся здесь.

Личность и система — личность, противостоящая или подчиняющая системе, система, создающая и пожирающая своих детей — мотив, который в различных вариациях возникает почти в каждом спектакле «ИнЖеста», театра, который в начале 1980-х и возник как форма непослушания, протест против существующей тогда (как в театре, так и в обществе) системы. Игра и карнавал как формы оживления мертвых «ритуалов» стали основными ориентирами для театральной труппы.

«Мне всегда очень не нравился пафос и официоз советской действительности, просто до какого-то физического неприятия, до зубной боли. Ритуальная форма, связанная с коммунистическими съездами, сама лексика — понятно, что это был «большой» стиль, — но меня все это приводило в ужас. Мы выросли на этом неприятии. Выходишь из школы, красный галстук в карман — и становишься обычным ребенком» (из интервью с Вячеславом Иноземцевым).

Это сопротивление продолжается до сих пор. Не только потому, что система, приспособившись, успешно продолжила свое существование. Но — «младенец» повзрослел и заметил, что система в принципе лежит у основания человеческого физического бытия. Быть в системе — главное правило игры. Система может быть очевидной, тогда ее легко опознать и даже преодолеть (любая форма власти как система, общество как система и т.д.).

Однажды обнаруживаешь другую сторону системы. Человеческое тело тоже есть система: оно ограничивает свободу, диктует желания и управляет волей. Для чего тогда все это? Для тишины, которая дальше? Из бесконечного ряда вопросов — политических, социальных, философских, религиозных — соткан спектакль «…После». Тем не менее,  Вячеслав Иноземцев остается верен себе: не уныние, а ирония, не драма, а — «реальное шоу».

…Пожарный занавес жестко останавливает безобидное действо рождения «младенца». Сцена осталась по ту сторону железной стены. Публика недоумевает: действительно пожар (пауза затянулась, идет дым) или часть представления? Ропот и смешки. Какие-то люди, возмущенные происходящим, встают со своих мест и собираются покинуть зал. Но — двери оказываются запертыми.

Люди стучатся, бегают от одной двери к другой. Нарастает паника. На железном занавесе появляется странное мерцание. «Бунтари» осторожно поднимаются на просцениум. Стена притягивает их, как магнит. Они прикасаются к ней и вдруг прилипают, полностью попадая в зависимость от нее. Распределение ролей свершилось: эти люди — «Избранные», участники шоу, которому только предстоит начаться.

Уничтожение границы между сценой и зрительным залом — не только дань игровому театру, но и попытка исследовать грань между жизнью и игрой (театром), каждый раз проверять их возможности. В «…После» эту роль пожарный занавес, который постепенно из декорации превращается в полноценного героя спектакля (преграду, с которой будут бороться). Он замыкает актеров и зрителей в единый бункер, благодаря чему возникает ощущение «реальности» происходящего (актеры и зрители перемешаны).

Понятно, что это шоу, но такая близость к происходящему делает зрителя беззащитным. «Пока у меня есть билет, я знаю, что в театре. Пока в театре». Покинув зал, зритель попадет в «бункер» другого реального шоу, где распределение ролей не так очевидно: нет видимых стен и запертых дверей. Пока же зрителю остается на протяжении всего спектакля наблюдать и задавать себе вопрос: какова моя роль во всем этом? Я пассивный соглядатай или непосредственный участник? Кто сейчас на сцене — другие или…я? «Избранным» мог оказаться и я, стоило лишь проявить свое непослушание и решиться покинуть зрительный зал, я ведь хотел!?

«Раздеться!» — вторгается в сознание искаженный механический голос. Кому он принадлежит? Может, это заговорила стена? «Избранные» пытаются игнорировать приказ: неловко и стыдно на глазах у зрителей оказаться нагишом. Однако непослушание чревато наказанием: невидимые силы избивают «Избранных». «Готов, всегда готов!» — немо кричат они, покорно стягивают с себя будничную городскую одежду, оказываясь в одинаковых серых грязных робах.

Но невидимому этого мало. Нужно окончательно приручить, подавить волю и желания. «Руки на стену, ноги расставить!» — через людей пропускают разряд тока. «Стать на колени, отбросить голову назад!» — ток. «Снять штаны, наклониться вперед!» — ток.

Сначала «Избранные» сопротивляются. Однако боль и животный страх пронизывают тело, заставляя забыть о достоинстве. Униженные и сломленные, они покорно занимают выделенные для них ячейки на пожарном занавесе. Как будто видишь ожившую картинку из романа Замятина или Оруэлла. Приручение состоялось.

Иноземцев не пытается угодить сидящему в зале зрителю, который ждет от спектакля привычной театральной динамики. События «…После» развиваются последовательно — спокойно, неторопливо, как в жизни. Периодически возникают паузы, наполненные ожиданием: что дальше? Тишины не будет. Сознание человека еще живо — пока «система» спала, «Избранные» попытались бежать, — поэтому его нужно окончательно задушить. «Руки на стену, ноги расставить!.. Стать на колени, открыть рот, отбросить голову назад!.. Снять штаны, наклониться вперед!» — «Избранные» механически выполняют знакомые телодвижения. Ослушаться больше нельзя.

Тем не менее это не драма, а шоу, поэтому тень трагического, которая периодически появляется в зале, разрушается иронией. Комичны фигуры «Мрачного старика» (то ли бомжа, то ли местного дед мороза) и юной пионерки, бодро звонящей в колокольчик («будильник» для Голоса). Это отрицательные персонажи, но зритель смеется над ними, побеждая таким образом страх.

Наконец, под веселую музыку, озаренный многочисленными цветными прожекторами, появляется главный «комик» — «Ведущий» этого представления. В белом гриме и золотом пиджаке, он абсолютно не страшный, скорее, забавный и очень милый. «Ведущий» поднимается в ячейку к каждому «Избранному», почтительно здоровается с мужчинами и галантно целует руку девушкам.

Шоу продолжается! «Счастливчики» в ячейках — они попали в TVshow! — улыбаются и танцуют, «Ведущий» собирает аплодисменты. Теперь внимание: — хит программы! «Избранные» становятся участниками компьютерной игрушки: бродят по виртуальным туннелям (проекция на занавес), ищут сокровища, бегут от зловещих черепов, ускоряются, теряются в толпе своих виртуальных двойников.

You lost, ты всегда lost. Game is over.

В кульминационный момент действия, как и должно быть в сказке, когда надежды на спасения уже не осталось, появляется «Герой», великан в богатырских доспехах. Он явился осуществить свою миссию: освободить угнетенных и порабощенных. Гигантскими шагами «Герой» направляется к сцене и ударом огромного меча уничтожает комика-злодея. Со стены летят искры: сейчас рухнет? Но злодей не погиб, он просто… спит?

«Герой» не знает, что делать: такое развитие событий не предусмотрено его программой, поэтому с гордо поднятой головой он — уходит?! «Избранные» снова пытаются бежать. Опять — пионерка-«будильник», поэтому — «Руки на стену, ноги расставить!.. Стать на колени, открыть рот, отбросить голову назад!..» Пауза. Неужели пожалеет? «Снять штаны, наклониться вперед!» — пощады не будет. Теперь даже не ячейки: голос приказывает карабкаться под потолок и заковать себя в цепи.

Под глухой бархатистый голос Федора Шаляпина, проснувшийся «комик» начинает свое торжественное восхождение по стене. «Избранные» барахтаются около.

Внезапно они отталкиваются, и цепи, которые их связывают, становятся крыльями. Преодолев силу гравитации, люди, закованные в цепи, парят в воздухе.

Титры: — шоу закончилось. Но человек, — закончился ли он? Медленно поднимается железный занавес, молчаливая двуликая фигура зовет «Избранных» по ту сторону. Они переходят рубеж. Медленно ползут вверх их огоньки-жизни, летит пепел. Теперь — тишина. This is the end?

Зачем все это началось и случилось, если снова погружаешься в ничто? Какой смысл и есть ли он, если в результате нет злого, как и нет доброго?

Человек встает. Ответа нет, но трагическому в этой истории места нет, во всяком случае, не тут и не теперь. Актеры начинают ритуальные движения, перерастающие в дикий танец, перемещаясь из зрительного зала в фойе, а затем на улицу. Люди танцуют, изгоняя бесов прочь. Барабан отбивает ритм, выбивая стыдливость и покорность, возвращая «младенцев» к первобытной свободной стихии.

 

11 февраля в 20-00 (Дворец культуры железнодорожников, Чкалова, 7) в рамках первого форума пластических и танцевальных театров Беларуси  «ПлаSтформа-Минск-2013» состоится показ спектакля «…После».

Фотографии © another.by

Мнения авторов не всегда совпадают с позицией редакции. Если вы заметили ошибки, пожалуйста, пишите нам.


Leave a Reply


pARTisan©, 2012-2017. Дизайн: Vera Reshto. Вёрстка: Swagg.byАнтивирус для сайта WordPres СтопВирус

106 queries in 0,391 seconds.